nadiayar: (Default)
Надя Яр. «Котиша».
Перед нами один из самых лучших, красивых и атмосферных рассказов сборника. Самый, гхм, «готичный» его рассказ. Мрачный и светлый одновременно. Перед читателем разворачивается своеобразный клубок из нескольких линий жизни – слепого старика, котиши, молодого социального работника… Чрезвычайно интересен и загадочен (всё, как и положено приличному представителю семейства кошачьих!) собственно сам котиша. Фактически он – гость, странник, существо совершенно самодостаточное, волею судьбы нашедшее вдруг себе друга. А откуда пришёл сей гость – это дело уже вторичное…
Этот рассказ вполне вписывается как в рамки твёрдой НФ, так и фэнтэзи. Это и притча, и хоррор, и легенда. И есть, есть в нём что-то от «тёмных» рассказов великого американского ирландца Рэя Брэдбери…
Что любопытно – рассказ этот почти что камерный. И как много он в себя вмещает… Настоящий кот в себе! 8))
Великолепный рассказ. Просто потрясающий. Браво!!! автору.

(с)


А я так и не прочла этот сборник. Ни сил, ни времени не хватило. Надо наверстать.

PS. Как, интересно, можно бы вписать Котишу в рамки твёрдой НФ?
nadiayar: (Default)
Готовясь выслать человеку подписанный сборник "Исправленному верить", где моего "Котишу" опубликовали, залюбовалась книгой. Не знаю, каковы по качеству рассказы, кроме моего - читать нет времени. Но сборник действительно хорошо издан. Ладный крепкий переплёт, удачные иллюстрации, солидное оформление, тонкая, не напрягающая глаз бумага (белая лучше, но и эта ничего). Обложка, и та не пугает:)

Хорошо, что "Котиша" поселился именно в этой книге. Она хороша _как вещь_, радует глаз и приятно ложится в руку. Её хочется читать.

Попытаюсь-таки найти время.

PS. Вряд ли мои рассказы будут в следующих сборниках НДП, но надеюсь, что "Исправленному верить" не окажется последним. Это стоящий проект. Одна публикация рассказа "Всех поименно" уже б его оправдала, а это ведь далеко не единственная ценность, созданная в рамках конкурса.
nadiayar: (Default)
Повесть Камши и не только: http://kamsha.ru/forum/index.php?topic=16125.0

И "Котишу" помянули:

http://kamsha.ru/forum/index.php?topic=16125.msg726601#msg726601

А вот недоумок высказался:

http://kamsha.ru/forum/index.php?topic=16125.msg727241#msg727241

Я, конечно, люблю, когда меня хвалят, а не ругают, но если уж ругают, пусть хоть немножко включают при этом мозг, как вот юзер caoit сделал. Если мозг есть, конечно; об юзере под ником Змей этого не скажешь.

Вы только там не вздумайте спорить. Этот дебил - дружок Камши:) Ему там всё можно.
nadiayar: (Default)


Долгожданный сборник "балканской" сакральной фантастики наконец в продаже. Я читала две из включенных в него повестей и написала на них отзывы - на "Сказание о сестре Софии и падении Константинополя" и на "Сказание об ослепленных королях". Вуку удались сильные, красочные и глубокие тексты, по-настоящему вознаграждающие читателя. Радует и то, что книга хорошо оформлена. Я её, несомненно, куплю.

Тираж мал, лишь 2000 экземпляров, так что с покупкой стоит поторопиться:

http://www.ozon.ru/context/detail/id/19030604/
http://www.labirint.ru/books/358408/
http://my-shop.ru/shop/books/1296536.html
http://www.kniga.ru/books/925890
nadiayar: (Default)
По той же схеме, что и мои на обе предыдущих книги - отзыв на каждую повесть, каждый рассказ. Интересно и как оценка сборника, и само по себе - писательница говорит о прочитанном.

http://nastya-tor.livejournal.com/30764.html
http://nastya-tor.livejournal.com/31289.html
http://nastya-tor.livejournal.com/31681.html
http://nastya-tor.livejournal.com/31845.html
http://nastya-tor.livejournal.com/32201.html

UPD:

http://nastya-tor.livejournal.com/32310.html
http://nastya-tor.livejournal.com/32552.html
nadiayar: (Default)


Там, среди прочего, новая повесть Веры Камши "Белые ночи Гекаты" - мистический детектив.

Мне этот сборник нравится, что и не удивительно. "Это мы опубликуем. Это никому не стыдно опубликовать. Это не галоши-автостопы и не брюки-невидимки..." (с) И своей повестью в нем я тоже довольна. Логика сборника потребовала от меня сменить квазиисторическую пластинку на нечто современное, с элементами мистики, и я это сделала. На прошедшей фантассамблее результат назвали хоррором. Формально так оно, видимо, и есть, но если я и хотела напугать, то не умертвиями и полтергейстами, а жизнью на поводке. Кто бы не держал этот поводок в руках, даже если это родители. Даже если это боги.

(с) Вера Камша

В этой книге издан и мой рассказ "Котиша", довольно-таки известный в узких кругах. И иллюстрация есть:



Она, конечно, не даёт адекватного представления об облике Котиши, существа, вид которого повергает в ужас - но всё равно мне нравится. Есть в этом коте что-то грозное. А настоящий облик Котиши вряд ли дался бы портретисту.

Купить книгу можно здесь:

http://www.ozon.ru/context/detail/id/18090771/
http://www.kniga.ru/books/921148
http://www.labirint.ru/books/354242/
http://my-shop.ru/shop/books/1276424.html
nadiayar: (Default)
Тур 2012, между прочим, уже идёт. Общая тема, как всегда, "Наше дело правое", подтема этого года - "Один в поле...":



Не смущайтесь упоминанием драконов и принцев - это не только фэнтэзи-конкурс. Мистику, социальную фантастику и сатиру при условии соответствия теме тоже берут. Общие положения и технические требования конкурса здесь:

http://kamsha.ru/konkurs/2012/rules.html

Есть идея? Ложится в тему? Пишите. Шлите.
nadiayar: (Default)
С учётом предыдущей книги уровень этой, в целом, вырос. Претензий у меня на этот раз куда меньше. Есть ряд объективно хороших, очень хороших и прекрасных вещей. Самое лучшее (в порядке содержания, по разделам):

"Сказание об ослепленных королях"
"Горячие люди"
"Первый поезд в Самайн"
"Ярдань"
"Братья"
"Vive le basilic!"
"В трёх растяжках от рая"

Есть ещё ряд хороших рассказов, перечислять, так выйдет половина сборника. А вот моё любимое - и совпадает с объективно лучшим на этот раз:

"Vive le basilic!"
"Сказание об ослепленных королях"
"Горячие люди"

Мне также понравились "Первый поезд в Самайн", "В трёх растяжках от рая", "Замок на песке", "Проклятое село", "Ярдань", не очень искусно сделанный, но замечательно актуальный и умный рассказ "Сыграем?" и "Братья". Многое чем-то зацепило, интересно, можно плодотворно обсудить - "Дело чести", "Волчья сила", "Властью божьей царица наша". Пару-тройку текстов я бы вообще не стала печатать, а ещё парочку отослала бы на доработку, но поскольку в этом сборнике есть несколько настоящих жемчужин, книга в целом получает заслуженную девятку, 9 из 10. Более чем стоит заплаченных за неё денег.

Рецензировать было интересно, и о потраченном времени я ничуть не жалею. Спасибо за это создателям сборника, авторам повестей и рассказов. Спасибо всем, кто обсуждал и писал отзывы на отзывы, это всегда вдохновляет. Надеюсь, у меня хватит сил и времени и на следующий сборник.
nadiayar: (Default)
из сборника НДП-3, "От легенды до легенды".

Что это, собственно говоря, такое? Три рассказа, объединённые общими героями и миром. Альтернативная Франция (Галлия) девятнадцатого века очень похожего на наш мира; мимоходом высказана интересная идея, откуда взялась эта схожесть и в чём корень различий. Первый рассказ, "Затянувшаяся охота" - увлекательное и кровавое колониальное приключение. Столичный журналист Поль Дюфур приезжает в африканские колонии и присоединяется к отряду легионеров, которые охотятся на банду грабителей. Местные жители свидетельствуют, что бандиты - те самые, что терроризировали округу около века назад. Называют и имя главаря, имя давным-давно отошедшего в мир иной человека. Галлы, люди просвещённые, в это не верят, трясут окрестные деревни, нарезают круги по саванне. Какие-то следы есть, непонятно чьи и откуда, оставленные, может быть, их собственными местными проводниками. Потом деревни подвергаются атаке и массакрам со стороны неизвестных сил. Легионеры готовы к бою, но с воплотившейся информационной химерой предельно трудно сражаться... Второй рассказ и третий - уже Галлия, столица, и то, что в колониях случилось в миниатюре, разворачивается там в масштабе метрополии, как вырастающий из ветерка ураган.

Это чем-то напоминает мне французский, по интересному совпадению, классический сюжет Гастона Леру о гангстере Шери-Биби. Но тема совсем другая, история и политика. Это вопросы о прошлом и отношении к прошлому, о том, что в этом контексте должно и чего быть не должно. "Василиск", конечно, чистый реализм под маской фантастики - реализм не в традиционном понимании, а миметический реализм. "Это хуже, чем правда, это так и есть." Финал третьего рассказа вообще уже не фантастика, а мэйнстрим, постмодерн - и всё ещё "хуже, чем правда". Когда дочитала, финал казался мне слишком в лоб. Поразмыслила... а вот и нет, финал пойдёт. Но не возьмусь расшифровать метафору, это слишком неполиткорректно и страшно. Можно быть и _слишком_ неполиткорректным, да. Мёртвые, жертвы взгляда василиска, реальны; я не хочу опять указывать на них, не желаю провоцировать скандал.

Очень хочется читать дальше. Трилогия рассказов осмысленно завершена, но там же ещё много будет - дальше, раньше, вокруг. Где остальное? Не хочется выходить из мира, прощаться с героями насовсем. Я к ним только-только привыкла, с ними уютно. Мне нравится Поль Дюфур, хотя обычно я недолюбливаю журналистов, а "героических журналистов" в особенности. От ларссоновского Микаэля тянет блевать - неумный не мужчина, недочеловек практически. Вообще с этой профессией у меня сейчас слишком плохие ассоциации. Но Дюфур получился правильный - и журналист (я случайно немного знаю о фельетонистах 19 века), и человек, и мужчина. Камша умеет создавать таких.

Басконец, Император. Очень важный образ. Хорошее такое среднее арифметическое, если я правильно вычислила все прообразы; ну и, конечно, сам по себе величина. Меня он особо не вдохновляет - правильный дракон ест кого надо, а не кого может. Хотя у басконца это, кажется, совпадало.

О женщинах. Бабушка Анри Пайе строга и прекрасна. Что касается Эжени, не одобряю её метаний в любовь и прочь от любви к Жерому. Надо понимать, что люди состоят не из одного жасмина, и быть более великодушной. Разочарования надо уметь прощать. Не помню, впрочем, какой я была в её возрасте, может, такой же максималисткой. Однако с этой героиней связана одна замечательная вещь. Из всех совершенно реальных и реалистичных фантастических деталей "Василиска" реальнее всего сны Эжени, которые могут показаться чисто литературным романтическим моментом. Они реальны не в пророческом, а в другом аспекте - именно как встречи с Императором. Я это знаю потому, что у меня бывали такие же, с поправкой на моё самосознание; и ещё у одной знакомой, с поправкой на её самосознание - там был не Спартак, а Личность поближе к нам и много больше масштабом. Встречи такого рода на грани сна и видения, прошлого и сейчас, аудиенции и молитвы действительно происходят, они могут удостоить нас вниманием, если мы им нужны и мы того заслужили.

/Личное. Перечитала последнюю строку, и возник вопрос: не мог бы он удостоить меня своим вниманием прямо сейчас, не дожидаясь, пока нас разделит непреодолимая грань и я приеду положить цветы к его могиле? пока останутся только встречи во сне?? Но и то понятно: во время таких иномировых встреч ничто уже не нарушит гармонию - никаких случайно ляпнутых кем-нибудь глупостей, неуместных телекамер, нехватки времени и всяких неудобств. Наше земное бытие нередко отдаёт комедией - и иногда безвкусной - просто по природе наших тел. Тогда и там ничего этого не будет./

...

Я жду продолженья.
nadiayar: (Default)
"Затянувшаяся охота", мистическое и кровавое колониальное приключение. Поразительное описание мёртвых в деревнях - девочка и гепардик - старухи и одноногий - старый рыбак... Я плакала.

Очень красивый рассказ.
nadiayar: (Default)
Создательница "Голубей Теслы" и "Горячих людей" из сборников НДП, многих других рассказов. Незаурядный фантаст. Она умерла, оказывается, в октябре. Одним интересным автором малой прозы меньше.

Сайт: http://ot-ene.ucoz.ru/publ/
Фантлаб: http://fantlab.ru/autor10624

Помню, когда-то примерно так же узнала о смерти Nikki 666. Какая вещь её "Сменяются сезоны"... Эх:((
nadiayar: (Default)
Глеб Паршин, «Хмурая пятница»

Юмористическая городская фэнтэзи о сражении компании домовых, волшебных существ и магов против старого, злобного, очень опасного колдунишки. Длинновато, чёрного юмора надо больше, но в качестве отдыха ума пойдёт. Я, правда, не знаю, зачем _читать_ ради отдыха ума, почему бы не послушать музыку или не посмотреть сериальчик, это лучше разгружает. Может, людей воротит от шума, а с книгой спокойно. Я, тем не менее, лучше бы на прогулку пошла. Может быть, поэтому у меня нет ни малейшего вкуса к юмористической фантастике. А может быть, потому, что на первый взгляд занятная юморастика лишает сказочный, фольклорный и мифологический материал всего, что в нём привлекает – магической архаической глубины с сакральным оттенком. Я разделяю точку зрения Крылова по этому вопросу.

Но персонажи у Паршина ничего, есть вполне колоритные.


Ольга Голотвина, «Это мои герои!»

В начале писательской жизни герой, тоже автор, сооружал «плохие концы» жести ради. Чернушник был, а ля Джордж Мартин – правда, почище. К концу писательской (и биологической) жизни он подобрел, размяк, и собственные «молодые» тексты повергают его в ужас, вырывают вопль протеста – да как же я мог эдак ни за понюшку героев морить? Это ж мои герои! Щас я исправлю, спасу от смерти, перепишу всё! НЕ ДАМ!

А над конструкцией – ещё один такой же уровень. Можно так бесконечно, и рефлексировать над вопросами жизни-смерти героев тоже можно без конца. Приятно бывает пофилософствовать над теоретическим «правильным автором», «правильной книгой». Пара вопросов.

1. Как можно спасти героя уже написанной и опубликованной вещи? Если по тексту он погиб и читатели это прочли, поезд ушёл – это уже не только «мои», авторские герои, они вместе со своей судьбой уже поселились в душах других людей – если, конечно, герои стоят того, чтобы читатель их помнил. Мартин может, если захочет, сколько угодно раскаиваться на смертном одре и переписывать ПЛиО, но Эддард и Робб Старки от этого не оживут. Они отмечены как мёртвые в умах миллионов людей, их смерть этими миллионами засвидетельствована, пережита, они безнадёжно мертвы. Герой рассказа что, никогда не публиковался? Или бездарен и давно забыт?

2. Почему ряд людей полагает, что автор каждый раз _решает_ «убить» героя? Автор часто свидетель смерти, не более. История является, как сполох, враз, и вот они (например) узлы: исток, конфликт, смерть одного героя, смерть второго, а этого, о чудо, воскресили, этот остался жив, у этой власть, у того ребёнок, а эти себе заработали коллективный кирдык. Все узлы – это сцены, вплоть до окровавленных рук убийцы, который миг спустя умирает тоже. Как освещённые вспышкой. Я, автор – свидетель. Некоторые вещи я могу решать, и _иногда_ это жизнь и смерть персонажа.

3. Необязательного хорошего. У Голотвиной герой-автор «убивает» пером безобидных или безвинных, которым легко сострадать, хочется пожелать победы и счастья. А как насчёт решения по персонажу неоднозначному или злому? Я вот сейчас пытаюсь решить, убьёт ли моя героиня вассального своего дикарского князя за человеческие жертвоприношения, бандитизм и паразитизм не совместимых с умом масштабов. Или же пожалеет, в живых оставит, пусть себе дальше режет людей. Увлекательная задачка. Этическая:)

«Я был молод, когда писал её [книгу]. Мир казался мне беспощадно жестоким. Теперь, прожив столько лет, я знаю, что жизнь добра, а люди милосердны.» Ну и когда этот автор был прав? Никогда, либо где-то в не отмеченном им самим промежутке меж этих двух глупостей, очевидно. Что касается меня, то и чернуха, и слащество очень претят. Судьба героя должна быть не хэппи и не бэд, не из этого следует исходить. Она должна быть _подходящей_. Суммировать опыт, выражать идею, раскрывать тему.

В общем, задел меня этим раскладом этот рассказ.
_________________________

Теперь из сборника непрочитанным у меня остался только "Vive le basilic!" Камши. Предвкушаю:)
nadiayar: (Default)
Юрий Наумов. Сыграем?

Я долгое время не могла написать отзыв на этот рассказ, потому что он пришёлся слишком близко к событиям, близко к сердцу. Перечитала, когда уже стало спокойнее. Это рассказ об игре с дьяволом на судьбу мира: обычный человек, не обладающий никакой властью, бедный, тяжело пострадавший от жуликов и воров коррумпированной системы и общего несовершенства мира – и отомщённый ими же, чего он не замечает -, - этот человек получает визит от дьявола. Дьявол предлагает игру в шахматы, но не на душу, это мелко – а на власть над миром. Герой играет за Бога, Который, по словам дьявола, самоустранился и из этого состязания, и из мировой истории. Победит дьявол – власть уходит к нему, а герой победит – мир останется бесконтрольным, всё будет дальше идти как идёт. Во время игры великий комбинатор дьявол уговаривает героя поддаться – выбери, человек, меня президентом отдай мне мир, он прогнил, я его так очищу огнём-гладом-мором, что загляденье будет! Изничтожу всю сволочь, обиду твою отмщу – только власти дай!

Типичная аргументация врага рода людского, известного также как отец лжи. И на этом, пожалуй, я отзыв закончу. Без лишних слов. Хороший рассказ, не штампованный, драматичный, умный, бьёт в точку.


Юлиана Лебединская. Крылья над облаком

Не то чтобы понравилось. Невнятно. Герой – певец, одарённый талантом «свыше», который получает эмоциональный шок от самоубийства слушательницы, необоснованно решает, что виноват он, плюёт на свои договорные обязательства и идёт бесплатно играть в больницу. Хорошо, что автор понимает сложность ситуации, не рисует всё черно-белым, как можно было бы ожидать. Но – маловнятно, увы. Вывод где? Бесструктурно вышло. Изюминки для кульминации не хватает. «Дворник на радуге» того же автора из второго сборника НДП мне понравился больше.
nadiayar: (Default)
Анастасия Парфёнова, "Дело чести"

Этот рассказ из сборника "От легенды до легенды" идёт после "Vive le basilic!" Камши. "Василиска", как самое вкусное, я решила оставить себе напоследок, прочтя сначала остальные вещи сборника. "Дело чести" - киберпанк и приквел к роману Парфёновой "Ярко-алое". Приквел получился самостоятельной вещью, роман знать не требуется, не требуется даже знать, что этот роман существует. Рассказчик "Дела чести" - некто Син, начальник службы безопасности принца Нобору, наследника императорского дома Аканы. Акана - феодально-японский высокотехнологичный мир, другая планета, должно быть. Принц учится в Академии под виртуальной маской; вся Академия - виртуальность, как и всё, чему она учит. Там же числится невеста Нобору, княжна Фудзивара. Никто не знает, кто эти двое и каковы их отношения; в киберспейсе люди ведут чужие жизни, вроде Second Life, а не свои. У виртуального студента, которым притворяется принц, есть друг, юный самурай Каи. Каи неосторожными словами задевает честь княжны. Принц немедленно вызывает его на дуэль. Син чует неладное - с виртуальной личиной Каи что-то не так, она слишком быстро наращивает скиллы, слишком опасна - и начинает отговаривать Нобору от дуэли. Тому всё пофиг - если это провокация, часть заговора, так тому и быть, он убьёт орудие заговорщиков. И Син, докапываясь до правды, бежит наперегонки со временем...

Игра "угадай мир". Виртуалка или реал? Это не сразу понятно, ведь виртуалка у них такая, что от реала не отличишь. Потом таки проскальзывает истина. "Реальный мир, с его проблемами, нищетой и страхом, остался где-то там, обманчиво далеко" - (с) Син. В этом, пожалуй, вся суть аканской (и не только) виртуалки - уход от реальности, слишком тяжёлой, слишком грязной, со слишком реальными проблемами, не решаемыми вводом кодов. В виртуалке, кажется, решаемо всё - и ничего. Это сплошная ложь, иллюзион, жрущий время. Там нечего делать. Через какое-то количество (sic!) такой жизни докомпьютерное прошлое и правда начнёт казаться недостижимой утопией, как говорит Нобору. И в этом плане возможность действительно умереть в результате виртуального боя кажется непоследовательной. Это намеренная и излишняя дань японским самурайским традициям. Виртуальные псевдомиры для того и созданы, чтобы люди могли не нести ответственности за свои решения и не ощущать их последствий на собственной шкуре.


Александр Путятин, «В трёх растяжках от рая»

Очень хороший и добрый рассказ о солдатах, погибших в ВОВ и по каким-то причинам не упокоенных, не подходящих ни в рай, ни в ад по сумме своих земных дел. Отправленные на землю принять окончательное решение, они бродят по лесам, где шли бои, и взрывают забытые старые мины. Делятся с ними смертью. Каждый взрыв приближает ребят к переходу туда – куда там направят. Потусторонний мир достаточно традиционно-фольклорный, тамошняя бюрократия, как и любая другая, бездушна (священника, умершего без покаяния, жалко), и человечность героев особенно пронзительна на этом фоне.
nadiayar: (Default)
Переиграть французскую революцию? Зачем? А отчего бы и нет. (Но почему не в реальном историческом сеттинге? Его изучать хлопотно?) Песчаный замок – творение рук колдуньи-аристократки и вступившего в сговор с нею министра. Аристократка – пожилая эксцентричная отшельница, из эгоизма в молодости пропустившая ряд возможностей как требовалось повлиять на мир, в котором живёт; министр – буржуа из старых чиновников, назначенный на должность революционной властью. Власть оная, в лице отрекшегося графа, ныне гражданина Нуарона, парламентского демагога-людоеда он же Совесть Нации, арестовывает сторонников старого режима, аристократов и их людей и уже планирует провокацию, чтобы показательно казнить – для начала этих, а там видно будет. Король и многие аристократы сбежали, стране грозит иностранная интервенция, с продовольствием перебои, и революционные депутаты постепенно звереют. Медлить дальше значит попустить кучу лишних трупов и, чего доброго, запущенный маховик террора – но что могут сделать двое лишённых реальной власти людей? Главное, _как_ они могут что-то в таких условиях сделать?... Только с помощью магии.

И в этом, мне кажется, главный урок из чтения повести. Переиграть такие события, столь чугунно в себе логичные, можно только с помощью магии, а к тому же желательно создать альтернативную реальность, упростить расклады и несколько изменить, оглупить противника. К Робеспьеру с подобной магией было бы не подступиться, он бы уничтожил орудие контрреволюционеров и глазом бы не моргнул. И не узнал бы даже, что там что-то с магией было, а и узнал бы – только бы посмеялся: разум выносит магию на раз. Да и предателем-графом он не был, не был мошенником и лицемером, честный герой демагогии и эшафота... Дело не только в том, что реальный исторический сеттинг хлопотно изучать и он не поддаётся желанной трактовке, но также вот в этом. При сколько-нибудь добросовестном подходе ВФР как есть переиграть нельзя. Тут нужен параллельный мир. Там, кстати, можно позволить себе замести причины революции под ковёр, не обсуждать их, игнорировать, симпатизировать аристократам – они же так романтичны! – и не морочиться правовыми и экономическими вопросами, что с романтикой сочетаются очень плохо.

Мне тем не менее нравится эта вещь. Похоже на Камшу, "миросозидательный" подход практически тот же, но у Камши такие вещи объёмнее и сложнее. «Замок на песке» неуловимо похож на старый историко-приключенческий фильм с оттенком Дюма. Если обработать повесть в сценарий, вещь можно было бы снять весьма неплохую. У сюжета и героев есть такой потенциал. Я бы с удовольствием посмотрела.
nadiayar: (Default)
Анастасия Тарасова, «Лучшая ошибка»

Самый буквально подходящий под конкурсную тему «Исправление ошибок» текст. Он почему-то не ощущается как подогнанный. Неожиданно даже нравится. Это похожая на фильмы вроде «Фантагиро» сказка. Она имеет такое же отношение к историческому и прочему реализму, как любая подобная сказка. О чём она? – О власти и ответственности королей, волшебстве и любви и о волшебстве любви. Об исправлении ошибок. Я предпочла бы завершить подобную вещь иначе, без очевидного хэппи-энда. По мне королева ушла бы с призраком, и я не нахожу это слишком мрачным. Нисколько. В реальности мертвецов хоронят не мёртвые, а живые; - впрочем, про реализм см. выше, а разговор короля и призрака по-настоящему пробирает. Хороший момент.


Ольга Фаор, «Первый снег»

Опять Большие Буквы, а нарочито фэнтэзийные имена и топонимы ужасающи. Из-за их корёжности сразу и не понять, что, кто, где и когда, и врубиться в эту весьма неплохую историю о том, как ученицы женской высшей школы отразили вражеский штурм, попутно обретя уверенность в своей судьбе и знание себя, само-приятие. Язык, к сожалению, вне зависимости от репортёра один и тот же, однако помимо этого образы девушек хороши, всех троих. За героинь – спасибо.


Элеонора Раткевич, «Волчья сила»

"Никакого Вечного Волка никогда не было - но его образ может являть собой негасимый идеал для новых поколений. Именно таким и должен быть новый человек! Сильным и свободным. Свободным от всех и всяческих предрассудков, от верований и привязанностей - и в первую очередь от так называемой морали. Именно она удерживает человечество от его стремления к вершинам духа! Ее следует сбросить с себя, как гнилую ветошь. Именно поэтому мы носим как воинский знак изображение Вечного Волка - вы понимаете, Дейген?
- Да, господин комендант, - негромко ответил переводчик. - Я понимаю."


Мир, очень схожий с нашим; примерно 1944 год. Экард дей Гретте, нацистский... да, пусть будет нацистский офицер в каком-то унылом – правда унылом – славянском краю в Восточной Европе. Дейген-полукровка, местный перебежчик, его переводчик, приравненный к «высшей расе» вроде как на испытательный срок. В деревнях комендантский час, поборы, террор, «непонятливое» население; в лесах неуловимые партизаны; в глазах всех этих местных «недочеловеков» - ненависть к оккупантам. У партизан есть в деревнях агенты, но кто же?? С востока уже приближается фронт, много месяцев, неумолимо, миля за милей, день за днём. У эгеров и варнаэ – то бишь, немцев и славян в варианте этого мира – тщательно похороненные, позабытые общие корни – мифология и легенды. То, что для эгеров – поставленный на службу расовой доктрине миф, для варнаэ – сказки. Сказки про Вечного Волка. Сказки же – деградировавшие мифы... Варнаэ, в отличие от эгеров, склонны принимать свои сказки всерьёз, и коменданта, походя оскорбляющего собственный символ, ждёт довольно-таки легендарный сюрприз.

Сначала мне очень понравился этот текст – в первой части, поданной с перспективы Экарда. Во, думаю, - явно же правильная и прекрасная вещь! Однако смена перспективы ей на пользу не пошла. Это, конечно, субъективно, но мне не нравятся положительные герои этого рассказа. Они неоригинальны, неинтересны и ничуть меня не привлекают. Хотя по всем параметрам должны бы: и люди вроде как почти наши, и дело их правое без сомнений. Но – не откликается ничего. Парадоксально, но эгеры мне понравились больше – в том смысле, что за ними интересней наблюдать. Такой самоослепленный и жёсткий человек, как Экард, всегда интересное зрелище, особенно когда мир вдруг разворачивается к нему не укладывающейся в усвоенный агитпроп стороной. «Недочеловеки» бьют «высших», и Вечный Волк почему-то предпочитает их, «дикарей» - а кроме того, оный Волк действительно существует. Замечательный звук – треск шаблона.

Всё это вкусовщина – знаю, от рассказа многие в восторге. Но я предупреждала, что все мои отзывы субъективны, иначе какой и смысл их писать. Мне кажется, что из идеи «Волчьей силы» можно было сделать больше. Было бы интересно, например, вот так: явление Волка обосновано не варнедской, а только и именно эгерской, «высшей» кровью Дейгена, и этот Волк точно таков, каким его себе представляет Экард, а именно демонический страшный зверь без привязанностей и морали, которому дорога своя шкура, свой интерес, поэтому стоящих на дороге и тем паче угрожающих ему соплеменников он порвёт без сомнений. Ну а на расовый модный бред ему наплевать – какая у зверя-демона раса? Он сам король горы, и вообще ему люди – пища. Оборотень – редко когда положительный персонаж, чаще всего это нечисть. Всё показать глазами коменданта. И, что касается этого коменданта с его людьми – лучше бы всё-таки не так сильно их ненавидеть. Герои в сознании автора предназначены для иного, их стоит не осуждать, не карать, а использовать для наилучшего выражения замысла. И если для этого надо предоставить слово злодею и даже оставить его, злодея, непокаранным и живым, то так и следует сделать.

PS. Понравилось "Я когда-то был старинным..." - открывающее пятый раздел стихотворение Алькор. Оно хорошее и правильное.
nadiayar: (Default)
Татьяна Минина, «Одна за всех»

Это, наверное, называется «юмористическая фантастика»? Мне не идёт. Пусть автор меня простит, но я ничего не нахожу для себя ни в этом конкретном рассказе, ни в этом подходе к фэнтэзи. Это похоже на мультфильмы вроде «Как приручить дракона», но проза бледна там, где мультфильмы берут красочностью, да и не для взрослых такие вещи. Единственное что неплохо, симпатично, это звери, спутники героини. Они хорошие. Остальное – никакое. Не вижу смысла писать или читать такие тексты.


Сергей Раткевич, «Кровь невинных»

Это история молодого человека, аристократа, которого воспитали для миссии – свержения правящего страной короля-чужака и возведения на престол истинного наследника старого королевского рода. Ради успеха предприятия герой и его соратники, такие же молодые аристократы, должны принести магическую жертву – убить своих двойников, которые принесли королю присягу на их месте. Главному герою это не удаётся, и он участвует в заговоре, жертвы не принеся – в отличие от всех остальных...

Затягивающе написано, сильно. Начнёшь читать – трудно остановиться, хочется знать, что же там будет дальше. Одна рецензентка отметила недостатки сюжетной конструкции, но я не согласна – это не недостатки, а условности. Вроде как в «Сильмариллионе» Толкиена эльф несколько десятилетий висит на скале, развлекая своей тушкой Тёмного Властелина, и не мрёт от боли, жажды и голода. Условности жанра. Что напрягает лично меня и при чтении просто вызвало злость, так это роль морального указующего перста, которую отвёл возлюбленной главного героя автор. Женщины – такие же люди, как мужчины, а не некие лучшие, более возвышенные и моральные существа. Они не путеводные звёзды. Впрочем, этот аспект можно списать на восприятие – всё-таки путеводной звездой для героя работает не девушка, а её выдуманный, созданный для себя героем образ.

Раткевич удачно выбрал точку зрения – рассказ во втором лице. Обычно это никуда не годится, такие тексты смешны и беспомощны, но в «Крови невинных» второе лицо пришлось кстати. Оно подчёркивает отчуждённость героя от самого себя. Он как бы смотрит на себя чужими глазами, в нём работает созданный воспитанием императив, подвергающий каждый его поступок и каждое движение души (о)суждению. Как приём это интересно и получилось красиво. Как человек этот герой мне не нравится. Трудно не идентифицировать себя с ним, когда читаешь, текст вызывает сильную эмпатию, прямо приковывает цепями – но герой меня не привлекает. Ему не хватает того, что я так ценю в мужчинах – самости. Его ведёт либо чужая воля – отца, сюзерена, возлюбленной – либо отчуждённые эмоции, нагие неподконтрольные чувства, которые оформляются как некие моральные императивы. Всем этим герой несом, словно лист на ветру. Он пытается в этом ветру навигировать, в решающий момент ему это удаётся... Что ж, хорошо. А после, когда решать уже нечего, он расслабляется и позволяет другим выбирать за него всю его дальнейшую жизнь. Одно-единственное решение, усилие воли осушило его полностью, до конца. Надо сказать, теперь, когда я пишу отзыв и думаю об этом, я нахожу его безволие притягательным. Приятно снять с себя любую ответственность за собственную жизнь, совершенно отставить любые напряги и доверить все решения доброму королю, который чувствует себя тебе обязанным. Я бы, возможно, тоже так сделала. Только, в отличие от героя, я бы сдала свою волю _сознательно_.
nadiayar: (Default)
Вячеслав Шторм, "Матушка"

Меня впечатлила героиня этого рассказа. Её поступок. Прочтя предыдущие тексты сборника, ожидаешь, что речь будет идти о выборе где-то такого толка - и всё же итог... неожиданный. Героиня псевдо-античного фэнтэзи, Ирина напомнила мне некоторых женщин римского исторического легендария - Лукрецию; Порцию, жену Брута; супругу Пэта Аррию. Только Ирина радикальнее, её решение страшнее. Она сильнее. Да, если думать и делать так, то победа тебе в итоге действительно будет.


Эльберд Гаглоев, "Люди. Твари"

Выделение самостоятельной, самоуверенной, самонаправленной и разрушительной человеческой культуры из протоязыческого полуживотного царства природы, показанное в мифической форме и переданное читателю как бы глазами свидетеля-зверя. Автор прибегает к анахронизмам и анамиризмам, которые, будучи правильно поняты, не режут глаз. Что поначалу резануло, это очередной образ Церкви. Слишком растиражированный образ, на мой вкус. В прошлом сборнике он уже был в паре-тройке вещей. Я бы сказала здесь даже "наезд на Церковь", но это не наезд, а часть символического языка. Церковь (реальная, историческая) вполне подходит на роль, которую ей отвёл автор. Роль эта неоднозначна, такие процессы действительно имели место в истории - де-магизация Европы в Новое время, к примеру. Нет, дело в том, что этот фэнтэзийный образ Церкви, нечто смутно-монотеистическое, списанное с "апостольского" бюрократического христианства, кочует по слишком большому количеству НФ- и фэнтэзи-текстов, чтобы не раздражать. Знаете ли вы, что такое Церковь?.. Чем она отличается, например, от исламской уммы? Вы вообще знаете, что "церковь" есть только в христианстве и паразитарных либо копирующих его культах ("церковь Сатаны" и т. п.)? Нет никаких мусульманских или буддистских церквей, не говоря уже о языческих. Церковь - такая особая штука и интересная тема. У Гаглоева она репрезентирует управляющую субсистему человеческого общества, его "мозг", ту субсистему, которая единственно может планировать и принимать осмысленные решения. Другие субсистемы делать этого не в состоянии, причём не только на показанном в рассказе этапе развития, но и практически на любом другом. (У нашей высокоразвитой экономической субсистемы нет даже такого куцего, злого ума, она постоянно пытается самоубиться и нас с собой прихватить.) Самосознание и МО Церкви как организации показаны у Гаглоева однозначно негативно, и это оправдано - с принятой для рассказа перспективы на том этапе всё это действительно сплошное паскудство. Чтобы заценить положительную сторону, надо уяснить себе: мир, в котором есть место для слабых, старых и немощных - результат торжества как раз этих - паскудных в своём непосредственном выражении - тенденций к высокой организации.
nadiayar: (Default)
Александра Лисса Сорокина, «Братья»

Ориентальное фэнтэзи. Завоевательная война в арабской пустыне; цари, превращающиеся в ящеров; враги, несущие в своих телах огонь. Огонь, что их же и пожирает. История, которая повторяется на новом витке, в новом качестве, как спираль. Её суммой становится опыт. Опыт - всё, что можно вынести из трагедий; обобщённый, он - мудрость, и за неё заплачено кровью. Очень хороший рассказ, настолько понравился, что захотелось прочесть ещё что-нибудь в том же роде. Желательно - пера того же автора:)

Вероника Алборти, «Равнина» и Ольга Власова, «Девона»

Ещё ориентальное фэнтэзи. Увы, эти вещи не так хороши, как «Братья», но небезынтересны. В обоих случаях речь идёт о жертве, которую герой приносит ради спасения своих – страны и народа (в «Равнине»), города и семьи (в «Девоне»). Если герою первого рассказа приходится нарушить суровое социальное табу (привет уродским патриархальным "понятиям"), то в «Девоне» всё ещё серьёзнее: табу индивидуальное, не спорное, а ощутимое душой и телом, совершенно правильное и обоснованное, и поступок, на который герой решается, влечёт за собой более серьёзные последствия – для души, не только для тела. И вот тут у меня к исполнению есть претензия. Всё это – и деяние Фаруха, и его перспективу в этот момент, и последствия – надо было прописать прямо, без умолчаний. Оно слишком впечатляющее для умолчания. На это надо было навести фокус, рассказ получился бы много сильнее.

Плюс, о «Равнине». Вечная беда типического фэнтэзи: опять слова с Большой Буквы. Судьба, рок и прочие властелины не становятся более весомыми факторами, если писать их не со строчной. Автор должен придать им вес более тонкими средствами. Более того, мне кажется, они вообще лишние в этом тексте. Не добавляют смыслов, только грузят. История же и без них работает.
nadiayar: (Default)
Вот это уже настоящий фэнтэзийный мир: Хэйи-амита, героиня - человеческая женщина, которую царь дэвир - одной из "старших рас" - когда-то полюбил, похитил и сделал своей женой. Теперь на Дэввию идут армии императора людей, и овдовевшей царице надо решать, принадлежит ли ей по праву власть над Дэввией и если да, что с этой властью делать.

Это первый прочитанный мной текст Парфёновой, и это история о традиционной власти. В рамках концепции право на власть, пожалуй, зависит от воли и от того, на что воля направлена. Так я это поняла. В рассказе всё очень гуманно, прямо-таки ни малейшей чернухи, хотя речь идёт о войне. Это не плохо, ибо чернуха мне надоела. С другой стороны, "чистоте" описаний способствует перспектива - события комментирует взгляд из дворца. Спокойная, защищённая прежняя жизнь героини в клетке царской любви и дэвского волшебства объясняет, почему в финале царица встала перед дилеммой практического и морального толка. Будь она несколько более опытна и жестока, проблемы бы не возникло. Решение не описано, этого и не нужно, а интересно подумать, каким оно будет. Мне это даже интересней, чем основная проблематика рассказа - наверное, потому, что сама я не знаю единственно правильного решения.

_______________

Не могу, особенно после событий в Ливии, отделаться от ощущения, что в старые времена все подобные вещи - завоевания, войны - происходили честнее, но и гораздо страшнее тоже. Все понимали, о чём идёт речь, - о земле, власти, богатствах и славе - и не воображали лишнего. Не предавались самообману. Чем предки выгодно отличались от нас. С другой стороны, масштаб жестокостей и лишений был много больше, подчас удивительно, что люди при таких условиях каждый раз отстраивали дома и опять рождали детей очередной войне да резне на поживу. Я сдалась бы гораздо раньше. И вот размышляю - нет ли связи между общим повышением уровня защищённости человека в наше время и массовым идеологическим самообманом? Отнимая эту защищённость и элементарные права у других, у целых неполиткорректных, "неправильных" наций, надо как-то это перед собой оправдать?..

_______________

Помню, когда-то один читатель сравнил идею одного моего текста с темой классического романа Парфёновой "Танцующая с Ауте". Мне так и не удалось купить трилогию на бумаге, поэтому я до сих пор не знаю, что же имелось в виду. Что значит танцевать с Ауте? (Где мне взять эту книгу?) И, между прочим о "Властью божьей..." - чем отличаются люди от нелюдей? Невероятными способностями магического толка? Мои нелюди в "Царствии" не обладают теми возможностями, которые есть у царицы в данном рассказе, и тем не менее она человек, а они таки нелюди, хотя и сделанные из людей. Где тут водораздел?

В дисциплине. Это было уже у Толкиена: нелюдям (эльфам) приписана гораздо более высокая степень контроля над своими телами и душами, порывами и желаниями, чем это в массе возможно людям. Причём "дисциплина" - неподходящее слово: это нам надо дисциплинироваться, воспитывать и формировать себя, чтобы достичь такого состояния, а нелюди, эльфы Толкиена, парфёновские дэвир, описаны как таковые по природе, изначально. Они такими родились и так живут, наше желанное исключение - их обыкновенная норма. Взять дэвир: царица приказала не начинать боя - и они выполнили приказ, все они. Даже в конце, когда её интрига стала очевидной, советники продолжали выполнять этот приказ. Люди забили бы на него, сказав себе "зачем? всё уже кончено!" Даже деяние страсти, похищение будущей жены царём - прежде всего целенаправленный акт воли и описан как таковой. То, что Хэйи-амита, человек и царица дэвир, в решающий момент проявляет такую же степень контроля, как подданные - её достижение, её подвиг, даётся он ей нелегко. Хэйи-амита за свою власть недёшево заплатила; надеюсь, она сумеет её удержать.

Таким образом, что есть нелюдь в фэнтэзи, специфически нелюдь из "старшей расы", что такое "старший"? А это очень часто идеал совершенной волевой власти человека над собой - и, благодаря этому, через всё ту же волю, оформленную как магия, над окружающей средой и даже другими людьми. Конечно, "нелюдь" этот в переводе с метафорического языка - человек. Человек почти идеальный в определённом аспекте (может быть сколь угодно неидеален в прочих). Это "хозяин всего, что внутри него и вне него". Таковы в целом эльфы в толкиеновском легендарии, таковы дэвир, таков и ряд моих персонажей. Их идеальное/приближенное к идеалу состояние идеально же подходит для служения. Дэвир производят такое впечатление, что все они, живя своей естественной стезёй, одновременно служат своему сообществу как целому, а оно в свою очередь служит щитом божественных наследий. Хэйи-амита также, царствуя, служит. Это правильно. Я допускаю, что толкиеновские эльфы могут раздражать не только тем, что идеализированы в слишком многих аспектах, но и тем, что эта идеализация бесцельна. Зачем они такие, если ничему не служат? "Просто жить", "прославлять собою Творца", черпать жизнь полной мерой можно и без такой дисциплины, она для этого не нужна, как убедительно демонстрирует человеческий опыт. Она для этого даже вредна, мешает, ведь чувства и страсти служат познанию мира, и бесконтрольные чувства и страсти, слабости и грехи дают порой возможность выявить такое, что без них не проявилось бы вообще. Хоббиты живут не менее качественно, чем эльфы и, кстати, в массе своей не проявляют к эльфам не то что пиетета - интереса какого-нибудь. Это психологически убедительно, реалистично. (Не потому ли, среди прочего, Олмер выгнал западных эльфов из Эндорэ? Что-то подсказывает мне, что, родись этот человек в мире "Царствия", он не совершил бы свою великую революцию, - не такую, по крайней мере - а жил бы феерически свободно и счастливо; может быть, стал бы нелюдем сам. Там всё это имеет смысл, а не просто мозолит глаза.) Нелюдь ("нелюдь") такого рода, о котором идёт речь, становится по-настоящему интересен - оправдан - только тогда, когда живёт _для_ и _ради_. В сознании людей высокая мера самоконтроля прочно связана с неким высоким служением. Видимо, потому, что почти никто не стремится достигнуть таких состояний просто так, "чтоб было", без великой цели. Это огромная работа над собой, длиною в жизнь, огромное обретение, но и огромное же отречение, жертва. Это слишком дорого стоит для "просто так". Я не говорю о том, как это ощущали бы настоящие прирождённые нелюди, если бы таковые были; может быть, совершенно иначе. Я говорю о литературных образах, с человеческой перспективы о том, что важно для нас.

July 2014

S M T W T F S
  123 4 5
6 789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 20th, 2017 07:29 am
Powered by Dreamwidth Studios